Главная
Проповеди Приходской вестник Православный календарь Фото Видео Форум Карта сайта

«Наш храм – это одна большая семья». Интервью настоятеля Свято-Казанского храма протоиерея Димитрия Соболевского

- Отец Димитрий, расскажите о вашем пути до служения в Свято-Казанском храме. Какие воспоминания вам особенно дороги теперь?

- В этом году будет 17 лет служения в сане священника. Но до того, как им стать, я какое-то время работал в епархии. Первым местом, куда я был назначен в 1997 году, после рукоположения, был приход села Самарское Азовского района, где я прослужил несколько месяцев. Потом меня перевели сразу в Ростовский кафедральный собор, где я прослужил 3,5 года, возглавляя работу духовно-просветительского центра. Одно из важнейших моих воспоминаний связано с храмом святой великомученицы Варвары в станице Грушевской. Это первый приход, где я был настоятелем храма. Хотя сам храм очень красивый и старинный, постройки 1881 года, но был он в очень запущенном состоянии. Поэтому вместе с моими помощниками пришлось там усердно потрудиться. Станица Грушевская – это место, где проживает казачье население, а казаки люди своеобразные. К новому священнику очень долго относятся с недоверием, долго приглядываются. Зато если уж полюбят, то навсегда. Поэтому прошло десять лет, как я там не служу, а прихожане этого храма сюда приезжают, подарки передают, продукты, заботятся о бытовой стороне моей жизни. Это очень трогательно. 31 марта 2004 года, когда мы устанавливали и освящали купола храма, у меня родилась дочь София. Теперь ей уже 10 лет…

- Как вы попали в приход Казанской иконы Божией Матери? Представляли ли вы 10 лет назад, какие масштабные изменения здесь произойдут?

- Нет, не представлял. На этом месте был пустырь. Так случилось, что когда Северный район активно развивался, сюда сбрасывали строительный мусор. Я с грустью смотрел на этот вагончик, который тут стоял, помню тут бегали козы и овцы… У города давно были планы сделать здесь парк, как-то облагородить территорию, пытались тут и что-то сажать, но все засыхало, и ничего не принималось. Когда меня сюда назначили, это было большой неожиданностью. Несмотря на то, что я коренной ростовчанин, который родился и вырос на Северном, я никогда не думал, что буду служить в родном районе. Но священники, как военные, распоряжения начальства не обсуждают, поэтому мне было сказано, что здесь надо строить храм, и я начал его строить.

- Как происходило строительство? Знаю, что оно было совсем нелегким…

- Когда я был назначен, уже был готов проект. С проектировщиками было особенно непросто. Обычно для архитекторов построить храм – это гордость, но у нас было все наоборот. Во многом они не хотели помогать, проект был сделан очень некачественно. Около 30% территории внутри храма мы сами проектировали и переделывали позже. Изначально храм планировалось строить в самом центре парка. Стройка не могла начаться пять лет, поэтому было принято решение создать парк, а строительство храма перенести на нынешнее место. Но нет худа без добра, потому что оно оказалось лучше: перепад с центром парка по высоте составляет около 11-12 метров. В центре парка очень близко проходит грунтовая вода. Помню, там даже камыш вылезал. Храм стоит на большой глиняной подушке – сюда было завезено 400 грузовиков глины. И вот после решения о переносе строительства многие руководители посчитали, что храм здесь вообще не нужен. Место было коммерчески очень привлекательное. Были угрозы чиновников и людей, претендующих на эту землю. Здесь хотели делать автомобильную заправку. Была задумка нас отсюда убрать, и надо сказать, что сделать это было бы очень легко. Стоило лишь подвести сюда кран и все. Но потом храм построили рекордно быстро – за 3,5 года. Однако первый год моего служения, когда мы решали вопросы с документами и властями, выдался крайне сложным. Чисто по-человечески мне казалось, что весь этот ужас нельзя разгрести, а храма здесь никогда не будет. Как священник, я надеялся и уповал на промысел Божий.

- Как же все-таки удалось преодолеть все препятствия?

- Мне на встречу пришло два человека, которым я очень благодарен и до сих пор вспоминаю их в молитвах. Мы с ними дружим и сейчас. Это Владимир Борисович Воробьев, который тогда был начальником Северо-Кавказской железной дороги. Я пришел к нему за помощью и сказал, что надо что-то делать, иначе заберут у нас землю. Он предложил завезти фундаментные блоки и расставить их по периметру стройки. А второй человек, Кулик Петр Егорович, который был тогда директором дорожно-строительной компании «Дон», первый в нашем районе подошел ко мне и сказал: «Отец Димитрий, давайте что-то делать! Давайте, я дам вам технику, и мы выроем котлован». У ведь нас тогда ничего не было, и документации не было. Мы просто «застолбили» это место. На тот момент я не видел другого решения. Если бы мы шли по всем правилам законодательства, то никто никогда храма здесь бы не увидел. В результате разрешение на строительство мы получили уже тогда, когда делали крышу.

- А сталкивались ли вы с чудом или с тем самым промыслом Божиим, на который надеялись по ходу строительства?

- Должен сказать, что за два года до начала богослужений в новом храме у нас родилась идея. Мы написали Казанскую икону Божией Матери. 2004 год ведь был особым для иконы. Это было 475 со дня ее обретения в Казани и 100 лет с того момента, как эту икону похитили. Как раз к этой дате счастливой и одновременно печальной дате мы написали икону, которая сейчас находится в храме. Где-то через год мы написали и вторую икону. Я предложил сделать икону Покрова Божией Матери. На ней мы изобразили Богородицу, которая покрывает это место. Также изобразили речку Темерник, а около нее уже построенный храм, хотя на тот момент самого храма еще не было. И вот что удивительно: первая служба у нас состоялась именно на праздник Покрова Божией Матери!

- Как складывались отношения с первыми прихожанами? Есть ли какие-то памятные случаи простых людей, которые тесно связаны с историей создания храма?

- Я бы не стал выделять кого-то конкретно, это неправильно. Во-первых, наш храм - это большая семья. Это чувствовалось и при благоустройстве, и сейчас. Бывают люди, которые воспринимают Церковь так: пришел в воскресный день на службу, постоял какое-то время и пошел домой. Мы стараемся, чтобы такого не было. Стараемся, чтобы наши прихожане знали друг друга. Когда у нас заканчивается служба, то можно увидеть, что вокруг храма стоят множество семей, которые друг друга хорошо знают и общаются. Год назад мы ввели добрую традицию – у нас каждый воскресный день после службы проходит чаепитие и беседа. Приходят все, кто желает. Можно сказать, что храм действительно народный, ведь он построен городом. Очень часто храмы строятся с помощью административного ресурса, но у нас этого не было. Почти за каждой иконой стоит пожертвование. Колокола и утварь – это также все дар простых людей. Еще при строительстве цокольного этажа мы придумали акцию под названием «Вложи свой кирпич в будущий храм». У нас была компания, которая занимается рекламой, она помогла нам. У нас были фляеры, распечатки, расклеенные в автобусах и маршрутках. За 200 рублей человеку предлагалось образно купить кирпич, то есть, пожертвовав деньги, оставить свое имя на кирпиче храма. Если убрать штукатурку, можно увидеть имена тех, кто вложил средства в строительство. На эти деньги мы купили полмиллиона кирпича. Люди откликнулись со всей области, приезжали целыми семьями. Потом я слышал, что в других местах эту идею подхватили, но в Ростове мы были первые, кто ввел такое ноу-хау.

- Считаете вы в связи с этим, что Церковь должна заниматься пиаром и держать активную позицию по привлечению новых прихожан?

- Однозначно то, что Церковь должна держать активную позицию. Но что называть «пиаром» - вопрос другой. Задача Церкви – нести Слово Божие, проповедовать среди людей, заниматься духовным просвещением общества. Если это называть пиаром, то да, должна. Но задачи здесь несколько иного рода, чем у пиара в мирском понимании. Для того, чтобы привлечь к Богу, нужно использовать только приемлемые формы. Никакого хождения по квартирам, как у сектантов быть не должно. Но вместе с тем, мы не должны сидеть в своих храмах и ждать, когда же человек соизволит к нам прийти. Господь, обращаясь к апостолам, а через них и ко всем Своим ученикам и последователям сказал: «Идите и научите, будьте как овцы среди волков». Это прямое указание Христа на то, что христиане не должны замыкаться среди своих. Может быть, апостолам было и хорошо в Палестине, где всегда теплый и хороший климат, но они оставили все и пошли по всей территории Римской империи. Поэтому очень важно, чтобы Церковь имела свой голос, могла выражать его и имела свои суждения по всем вопросам. К сожалению, часть общества этому противится, высказывания Церкви ее раздражают. Читая блоги, комментарии к новостям наталкиваешься на осуждение: «А что это Церковь диктует нам свои правила?». Церковь ничего никому не диктует и насильно никого к себе не тянет. Церковь – это часть общества, и эта часть выражает свою позицию по тому или иному вопросу.

- Почему роспись храма решено было создать по канонам православной живописи средневековья?

- Мы хотели создать храм, расписанный именно в традиционном древнерусском стиле. На тот момент это была одна из лучших росписей в области, потому что это роспись каноническая. Причем за образцы мы брали не только древнерусские сюжеты, но и сюжеты из балканских церквей Черногории, Сербии, Болгарии. Все прорабатывали именно к этому месту, и теперь вы можете увидеть, как хорошо поработала группа наших ростовских иконописцев. Взгляду профессионала всегда виден уровень мастерства. Я сталкивался с мнениями мастеров, что от нашего храма нет ощущения «новодела», а чувствуется тот самый дух старины, который мы и хотели передать.

- У храма очень много направлений работы: сестричество, работа с молодежью, воскресная школа и многое другое, как удается все это совмещать?

- Знаете, когда у вас есть система, то она может работать сама, главное – направлять ее в нужное русло. Помню, воскресную школу мы тоже начинали с вагончика, вечером мы ставили парты и учили детей. Конечно, кроме молодежной работы очень важным направлением для нашего прихода является сестричество. Нужно выразить особые слова благодарности нашим сестрам милосердия. У нас одно из самых крупных сестричеств в епархии. Первое учредительное собрание мы сделали 8 марта, и это так же происходило в вагончике. Эта была часть моих первых прихожанок. Теперь наше сестричество известно в церковных кругах, и делает очень много добрых дел.

- В 2010 году при храме открылось общество «Трезвение». В чем суть его работы?

- Общество «Трезвение» призвано бороться с пьянством и наркоманией. Его руководитель Елена Викторовна Соловьева – очень известный в Ростове врач-нарколог, которая занимается настоящим служением народу. В своей работе она делает особенный акцент на работу с родственниками зависимых людей, потому что очень много проблем возникает как раз из-за взаимоотношений с родными. Каждый понедельник вечером у нас совершается молебен об исцелении и помощи этим людям, потом ведется прием. Общество проводит различные совместные мероприятия, у него много направлений работы. У нас есть также общество православных врачей – это 25 специалистов, которые принимают людей со всего города. Прием, кабинеты, запись - все как в больнице. Человек звонит, говорит, что нужен доктор, ему говорят, когда тот будет и записывают на какое-то время. Видите, все наши приходские структуры, они ведь не сами по себе действуют, они взаимодействуют.

- Что для вас значит быть священником как руководителем? Ведь в вашей стезе, как и в мирских профессиях, есть своя субординация, есть подчиненные и так далее?

- Конечно, не всегда все гладко, когда все работают в одной связке. Люди всегда удивляются, когда я говорю, что в храме работает около 70-ти сотрудников. Думают, что тут лишь несколько человек. Но ведь чтобы храм работал, нужны те, кто занимаются хозяйственной деятельностью, убирают и так далее. Со всеми нужно выстраивать правильные отношения. Я всегда говорю тем людям, которые работают в свечных лавках, что они должны быть доброжелательны, вежливы, чтобы человек чувствовал, что ему здесь рады. А то он приходит в ЖЭК, в поликлинику и чаще всего сталкивается с хамством. Если он будет сталкиваться с хамством и здесь, то тогда будет все совсем плохо. Опять же скажу, что приход – это нечто общее, это семья. Задача священника – привести людей к Богу, к Христу, к Церкви, но никак не к своей личности. Каждый из нас вносит какой-то свой вклад. Нельзя ассоциировать приход только со священником, который в нем служит.

- Как в храме относятся к той категории людей, которых принято называть «захожанами», которые приходят в храм лишь на главныек церковные праздники и зачастую нарушают установленные порядки?

- Конечно, такие люди бывают, и подобная проблема есть везде. То одернут кого-то, то нагрубят. Но мы стараемся говорить об этом, бороться с этим. На проповедях я призываю, чтобы люди были вежливыми, не грубили, не ставили себя выше кого-то. Часто невоцерковленный человек приходит в храм очень робко, не знает как ему встать, как зайти. Если вежливо с ним пообщаться, то он расслабится и почувствует, что он здесь нужен, а если рыкнуть, то замкнется и больше не придет. Большинство «захожалых» относятся к Церкви и храму с благоговейно и понимают, что в чужой монастырь со своим уставом лезть не надо. Но есть категория людей, которые напоминают мне покупателей. Для них храм сродни супермаркету по предоставлению каких-то духовных услуг. Часто приходится сталкиваться с таким устоявшимся стереотипом, что люди, работающие в храме, это какие-то неудачники, забитые, не имеющие образования люди, которые по уровню развития стоят ниже, чем те, которые пришли в храм. На самом деле, как раз наоборот. В храме работают люди, которые пришли сюда ради служения Богу, движимые какими-то высшими целями. Многие из них имеют блестящее образование, они начитаны, грамотны. Можно понять, что когда они сталкиваются с таким к себе отношением, то им это не нравится.

- Как вы считаете, не связана ли боязнь людей обращаться за помощью к Церкви и Богу с самой психологической атмосферой храмов? Ведь, человек, заходя, к примеру, в собор, испытывает некий страх и давление этой торжественности вокруг него…

- Я бы сказал, что это нормально. Это действительно психологически так. Соборы на самом деле должны быть главными духовными центрами крупных городов, регионов и призваны показать величие. Такая торжественная обстановка должна быть, ведь любой храм – это место присутствия благодати Божией. Богу можно кланяться и совершать богослужения в любом месте, хоть в лесу. И это будет такая же служба, как в Храме Христа Спасителя или в какой-нибудь избушке в каком-нибудь селе. Разницы нет. Но в храмах человек соприкасается с некой иной реальностью, с другим миром. Посмотрите хотя бы на технику исполнения икон. Они ведь пишутся обратной перспективой. То есть, когда мы стоим перед картиной, то мы смотрим на нее. Но когда мы стоим перед иконой, то икона смотрит на нас. Храм - это изображение иной реальности, окно в другой мир. Есть люди, которым нравится атмосфера величественности, особый статус, торжественность богослужения, а есть те, кому нравятся именно храмы небольшие, приходская жизнь. Человек выбирает себе храм по душе, и довольно часто это не тот самый храм, вблизи которого он живет.

- Какие планы ближайшие планы стоят перед приходом?

- Планы направлены, в первую очередь, на усиление духовно-просветительской работы. А для этого очень важно, чтобы была база. Сейчас мы завершаем постройку здания, куда перейдут все наши административные службы. Там уже разместилось наше сестричество и кабинет православных врачей. Планируем построить и второе здание. А цокольный этаж храма будет полностью отдан воскресной школе.

Также еще у нас будет возведен небольшой храм в честь святой блаженной Ксении Петербургской. Эта очень почитаемая святая в нашем приходе и мы ей усердно молились при строительстве храма. В цокольном этаже нового храма хотим сделать большой лекционный зал, где можно будет ставить крупные постановки. А в самом храме, на верхнем этаже поместим баптистерий – купальню для крещения взрослых и детей. Это такой маленький бассейн для крещения людей полным погружением. Он будет сделан взамен купели, которая сейчас используется. Такого баптистерия у нас в Ростове еще нет. Территория у нас большая, поэтому есть куда двигаться.

Беседовал: Ходзинский Владимир, студент РГЭУ «РИНХ», ф-т «Лингвистики и журналистики».

Выражаем благодарность вебмастерам сайта прихода Свято-Троицкой Русской Православной Церкви г.Балтимор (США) за любезно предоставленные скрипты для Православного календаря.